Защитники Подмосковья: Очаговые вспышки гражданского протеста


ОТ АВТОРА

Это только зарисовка на тему. Сюда не вошли описание контекста, в котором все происходит, истории России и спецификация местности, кроме того, я не затронула причины земельных конфликтов и политическую обстановку в стране и области. Я так же исключила анализ протестов дольщиков бывших колхозов и совхозов… В общем, многого еще там нет. И стиль тоже несколько корявый – я сильно не старалась, т. к. все равно буду писать на английском.

ЗАЩИТНИКИ ПОДМОСКОВЬЯ: ОЧАГОВЫЕ ВСПЫШКИ ГРАЖДАНСКОГО ПРОТЕСТА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мой анализ современного гражданского протеста в Московской области начался с совсем другой истории. Изначально, целью моих полевых работ было изучение протеста сельского населения против процесса субурбанизации, или так называемой «дачатизации» сельского пространства. Для более разностороннего анализа я выбрала протесты членов «Крестьянского Фронта», которые борются за компенсации по утраченным земельным правам (паям) в связи с незаконным (полузаконным) приобретением земель бывших колхозов и совхозов инвесторами-коттеджестроителями. Подмосковная земля очень дорогая и при успешном проведении протестных акций, бывшие колхозники и совхозники (или их потомки) могут получить вполне достойную компенсацию. Например, в 2011 году, 2 бывших работницы колхоза «Ленинский луч» получили по 800 000 долларов США каждая за свой земельный пай. Таким образом, материальная заинтересованность участников протеста очевидна. Как противовес этому, мне хотелось проанализировать протесты местного населения, за участие в котором, они не ожидают материальной компенсации. Ситуация с землями Радонежа (в Сергиево-Посадском районе) привлекли мое внимание. Со стороны конфликт вокруг земель Радонежа выглядит так: исторические земли Радонежа (315 га) были застроены коттеджами, что вызвало протест и сельского и городского населения. Да и вообще всей страны. У меня тогда появилось предположение, что жители окрестных районов были возмущены уничтожением истории этих мест. Кроме того, «шикарные» коттеджы подчеркивали неравенство между богатыми и бедными, что и породило открытые выступления против строительства, и различные формы гражданского протеста (петиционный протест, и единичные и массовые митинги и пикеты). А на самом деле все обстояло иначе. Ниже я приведу мои «черновые» записи и предварительные выводы после проведения полевых работ, которые длились около 1 месяца в Сергиево-Посадском районе Московской области, а так же наблюдений в Красногорском и Егорьевском районах.

ПОЯВЛЕНИЕ «ЗАЩИТНИКОВ» ПОДМОСКОВЬЯ.

Ситуацию в Московской области для русского читателя не стоит подробно описывать: Сельское хозяйство и деревни планомерно выживаются (суб)урбанизацией. По прогнозам Татьяны Нефедовой (Институт Географии РАН) в будущем вся Московская область превратится в агломерацию мегаполиса, в котором будет преобладать и многоэтажное строительство, и малоэтажные коттеджные застройки, в то время как сельского хозяйство, даже выгодное, вытиснится за пределы Московской области. Подмосковная субурбанизация протекает с нарушением федеральных и региональных законов, статусов охраняемых территорий, экологических требований, и с ярковыраженной депривацией прав местного (сельского и городского) населения. В последние годы по всему Подмосковью наблюдаются разовые и многократные вспышки гражданского протеста: люди пишут петиции в различные инстанции, выходят на улицу с транспарантами, и все чаще организовывают митинги «защитников» (см. примечание в конце текста) такого-то или такого-то районов, на которых выступают представители различных инициативных групп, борющихся с (нелегальной) застройкой сельских территорий или экологическими проблемами (например, против полигонов ТБО). Хотя, если подумать, подобные нарушения и связанные с ними негативные последствия происходят в России (Московской области в частности) уже давно. Почему же сейчас Подмосковное гражданское общество проявляет активность? И к чему это приводит?

Недавность такой активности подтверждается фактами. В прошлом году в Сергиев Посаде прошло несколько массовых демонстраций против нелегальной застройки городов и сельских районов, дефорестизации (защитники Черниговского, Хотьковского, Пересветовского лесов), экологических нарушений (инициативная группа деревни Парфеново) и многие другие. 11 августа 2012 по окончанию митинга «За власть против коррупции!» выступающие предложили организовать Совет Народной Власти, который бы, наряду с установлением народовластия в районе, призван решить заявленные проблемы. 21 апреля 2013 в Красногорске прошел митинг против градостроительной и экологической политики муниципальных властей под названием «Спасем Красногорск!», где инициативные группы Красногорского района (по сохранению усадьбы Архангельское, по защите Черневской Горки, по сохранению леса вблизи деревни Сабурово, по защите природы Опалихи-Аникеевки, по защите Степановского леса, по защите исторического центра Красногорска) говорили о борьбе с (суб)урбанизацией. В конце 2012 – начале 2013 в Егорьевском районе  проводились митинги против строительства полигона ТБО. Там протесты имели яркую националистическую окраску в связи с поддержкой со стороны этнополитического движения «Русские». Общественные протесты районного масштаба все чаще и чаще происходят в Подмосковье.

Приведу высказывание Вадима Михайлова (председателя ОКС «Гражданская солидарность» и члена Совета Народной Власти Сергиев Посада): «…сейчас уменьшается общегражданское протестное движение, такое как было на Болотной площади, а растет и развивается социальный протест по всем городам […] и это готовит второй этап волны протестов […] когда не просто в Москве наиболее возмущенные граждане вышли на протест, а тут уже будет опора на коллективы по всей России». Я согласна с Вадимом в этом наблюдении. Возможно, общероссийский масштаб действий несколько преувеличен, но на территории центральной части России, преимущественно в Московской области, этот очаговый социальный гражданский протест имеет место быть. Но, чем же вызвано его появление? Для ответа на этот вопрос нужно проанализировать мотивы инициаторов и участников протеста, их методы, а так же требования, и как они характеризуют проблему и ее решения.

МОТИВЫ ОРГАНИЗАТОРОВ ПРОТЕСТОВ

Начну с цитаты человека, под псевдонимом «Столяр», который оставил комментарий к видео со мной на сайте ОКС «Гражданская Солидарность», где обсуждался мой интерес к проблеме земель Радонежа: «В том, что проблема Радонежа — это в первую очередь борьба не людей, а политиков, можно легко убедиться по количеству «заказухи» во всех СМИ и даже более того, именно тут столкнулись интересы ряда политических и экономических воротил, использующих Радонеж, чтобы утопить друг друга. Жители — это просто чашка петри с бульоном, на котором разные «бациллы» себе имя сделать пытаются». Я не буду конкретизировать в этом очерке политическую ситуацию в Сергиево Посадском районе, и выявлять так называемых «бацилл». Тем не менее, по моим наблюдениям, многие организаторы протестов, связанных с землями Радонежа (и некоторыми другими проблемами), активно критикуют друг друга, обвиняют в саморекламе, сделанной на проблеме в Радонеже, и в приверженности к различным группировкам власти. Главное обвинение, которое сыплют организаторы друг на друга: «продался властям». Это характеризует политику органов власти против гражданских волнений в обществе. Она направлена, как правило, на «подкуп» инициаторов волнений. Многие организаторы протестов неоднократно признавались в случаях предложения взятки со стороны чиновников. Хотя получение материальной выгоды от организации протеста в таком виде вряд ли движет организаторов на действия.

1. Политическая карьера.

Использование земельных и экологических проблем того или иного района Московской области для PR компаний различных политических лидеров очень популярно. Особенно это подчеркивается «сезонностью» активных «защитных» мероприятий. Проблема с землями Радонежа получила огласку во время подготовки к выборам главы Сергиев Посада в 2012. Сейчас идет новая волна, связанная с сентябрьскими выборами губернатора Подмосковья. Каждый из претендентов активно пытается решить проблемы, связанные с развитием Московской области. В.р.и.о. губернатора Воробьев активно руководит федеральными денежными потоками, направляя их на развитие области, тем самым заслуживая поддержку избирателей. Его конкуренты, например, Фетисов из «Альянс Зеленых», поднимают экологические проблемы. Журналист и защитник Пересветовского леса в Сергиево-Посадском районе Виктория Шатурная рассказала, что с активистами связывались из «Альянса Зеленых», и предложили помощь в организации митинга по защите Пересветовского леса, обещав свезти в Сергиев Посад активистов-экологов со всей Московской области.

Из изучения протеста в Егорьевском районе, мне так же показалось, что националистическое движение использует проблему ТБО близ деревни Ларинская как собственную рекламную акцию: на митингах всегда присутствуют флаги с символикой организации. Использование земельных вопросов в националистических движениях очень часто. Например, в Украине национал-социалистическая партия «Свобода» активно пропагандирует войну с захватом Украинской земли и использует понятие «наша земля», как свой лозунг. Понятие «народной земли» или «национальной земли» неразрывно связано с патриотизмом, и нередко вытекающим из него национализмом, который используют националистические организации для мобилизации населения.

Так же и в любом другом политически-направленном движении, понятие земли (а особенно исторической или святой) часто используется в мобилизационных целях. Политические силы, которые примыкают к (земельной) проблеме и(или) разжигают ее для собственных интересов, в этом очерке названы «суппотерами» (или «поддерживающими») гражданских протестов.

При этом, политическая составляющая в мотивации «суппотеров» гражданских протестов известна его организаторам-«защитникам». Так, Виктория Шатурная, защитник Пересветовского леса, говорит: «народ должен поумнеть: с каждой овцы хоть клок получать! Хочешь нашу проблему использовать в своей PR компании, так используй! Реши, только нашу проблему!».

Таким образом, альянс между «защитниками» и «суппотерами» происходит часто и протекает, достаточно, гармонично. «Суппотеры» выбирают конфликт для поддержки, руководствуясь критериями: масштабности (имеющие историческую или религиозную составляющую, которую можно использовать для привлечения внимания широких слоев населения), и заведомо успешным кейсам. Таким образом, история с землями Радонежа – тот конек, на котором выехал ни один «суппотер». В то время, как более острые проблемы, например полигон ТБО близ деревни Парфеново, игнорируется. На мусоре в отдаленном районе имени не сделаешь!

2. Относительная депривация.

Сравнение своего материального положения с положением власть-имущих влечет недовольство среди бедных слоев населения, т.е. закон относительной депривации Мертона. Одна из активисток по защите исторического центра Сергиев Посада с иронией объяснила причины, которые движут «защитниками». В своем диалоге с соратницей по борьбе с застройщиками она сказала: «…я сейчас тебе объясню почему (ты протестуешь против застройки). Потому что ты не могла вылезть даже выше средней массы. И как говорят другие люди, вы понимаете, вам просто обидно, что вы не стали «полубогатенькими»». Хотя обида большей части населения за то, что они не стали «полубогатенькими» наблюдается у большинства населения в той или иной степени, но эта причина не ведет к протестной борьбе. Здесь участвуют много других факторов, таких как: чувство несправедливости, личная обида или ущерб, связанные с действием властей или застройщиков, политические взгляды (много членов различных оппозиционных партий и организаций), и даже «развлечение» для пенсионеров (цитата: «мы уже старенькие, нам нужно, что бы мозги работали, чтобы мы не умерли от того, что потеряли память… или от блуждающего склероза…») Активисты, как правило, подобны «профессиональным революционерам», описываемым Лениным, люди образованные, не имеющие крепких семейных уз, часто одинокие люди (семьи нет, либо дети выросли и уехали), которых не останавливает возможность угрозы безопасности их родных и близких из-за их протестной деятельности. Хотя, эти люди далеки от «профессиональных революционеров» (за исключением единиц) из-за отсутствия идеологической направленности их действий. Их протестные действия, как правило, направлены на борьбу с последствиями конкретной проблемы, а не с ее причинами.

3. Оппозиция

Оппозиционный писатель и активист, работающий под псевдонимом НКВД, в своем анализе классов в современной России (2011) выделил несколько типов оппозиционеров, самые популярные из которых: реакционно-социалистические (характеризующиеся оторванностью от реальности, нежеланием объединяться, и разжигать классовую борьбу) и оппортунистические (характеризующиеся отсутствием идейной борьбы, стремящиеся к легальности и спокойной работе). Если такие организации оказываются вовлеченными в борьбу с земельными конфликтами, не исключено, что ими движут мотивы, сопоставимые с мотивами «суппотеров». Фермер Александр Гусев так охарактеризовал современную оппозицию: «оппозиция – это имитация оппозиции, т.к. туда пришли жадные и мелкие люди». Таким образом, оппозиционные силы действуют по принципу вышеописанных групп, т.е. борются с последствиями конкретной проблемы, а не с ее причинами.

На этом фоне интересна и уникальна история создания Совета Народной Власти в Сергиев Посаде, которая включила в себя многих «защитников» района. С одной стороны, создание такой организации демонстрирует способность «защитников» объединяться (очень редкое явление в Российском гражданском обществе), и характеризует гражданские волнения, проходящие в районе, как революционные. Кроме того, в дополнение к Совету Народной Власти создан Временный Координационный Совет по Ярославскому Направлению (ВКСЯН), к нему присоединяются инициативные группы из других районов. Лозунги и призывы этой группы оппозиционеров напоминают предреволюционные настроения 1905-го года. Идейные вдохновители и организаторы выступили «за немедленный роспуск городского и районного советов депутатов» и заявили «о создании на территории г. Сергиев Посад и Сергиево-Посадского района Совета непосредственной народной власти как альтернативы ныне действующей системе местной власти (включая систему «правоохранительных» органов)» (из резолюции митинга «За власть без коррупции» 11 августа 2012). С того момента роспуск правительства района так и не произошел, а местная власть закрывает глаза на оппозиционные волнения. Созданный Советом «Народный Суд» и «Народная Милиция» представляют своего рода профсоюз, который защищает интересы «униженных и оскорбленных».

Несмотря на активизацию оппозиционеров в районе, провозглашенное народовластие достаточно далеко от настроений большей части населения. Это демонстрирует и вялость пришедших на митинг 11 августа местных жителей (описано в следующей главе), а так же подтверждения организаторов. После второго собрания ВКСЯН, коммунистка Наталья Годованная сказала о нежелании населения участвовать в оппозиционной борьбе: «99% населения не готовы протестовать. Но ради этих 1-го процента мы и работаем».

Я не исключаю того факта, что среди участников возрастающей оппозиции есть борцы за идею создания лучшего будущего. Тем не менее, у меня возникли сомнения в результативности этой борьбы, поскольку участники этой протестной группы выступают за свержение власти в районе, но не предлагают альтернативы. Т.е. идеологическая составляющая этого движения очень мала, а за неимением ее, это движение вряд ли повлечет за собой массы последователей.

МОТИВЫ УЧАСТНИКОВ ПРОТЕСТОВ

В данном очерке я не рассматриваю мотивы участников «Крестьянского Фронта» или отдельных групп обманутых дольщиков бывших колхозов и совхозов, чьи земельные права были нарушены в связи с переводом коллективных с/х земель под строительство коттеджей. Эта группа граждан по политико-экономическим интересам и идейному настрою далека от «защитников». Так, за день до проведения митинга в городе Красногорске «Спасем Красногорск!», представитель «защитников» вышла к обманутым владельцам земельных долей колхоза «Ленинский луч» (которые проводили в тот день пикет) с призывом участвовать в их митинге. Лидер протестующих пайщиков Лиля Качабекова резко отказалась, заявив «эти организаторы хотят использовать нас в качестве массовки. А мы не хотим участвовать ни в какой политической деятельности!». Таким образом, «пайщики» проявили отстраненность от политических проблем района, которые напрямую не связанны с их личными проблемами. Хотя это только частный случай, и его репрезентативность может быть оспорена.

Мне довелось лично присутствовать на Красногорском митинге, а так же я детально просмотрела youtube записи с Сергиево-Посадского и Егорьевского митингов. Самая большая активность населения наблюдалась на Красногорском митинге (и в количественном, и в качественном/поведенческом плане). Пришедшие на мероприятие активно кричали «Долой администрацию!» и аплодировали после каждого смелого высказывания спикеров (типа: «долой власть», «всех за решетку», «нужна полная зачистка» и прочее). Тем не менее, из 300 пришедших на митинг к концу осталось человек 40-50. Остальные разошлись без какого-либо заключения или плана действий. «Покричали и разбежались», — как сказал один из участников мероприятия.

Анатолий Доломанов, бывший член Совета Депутатов Красногорского муниципального района, так объяснил участие населения: «В таких митингах активно участвуют те, у кого из-за этих строителей дом сгорел, или их выселяют, или еще что произошло. Просто ради идеи они активно бороться не будут». Таким образом, мы опять возвращаемся к мотивации организаторов-«защитников», нежели участников. Участники же активно интересуются, если проблема затрагивает непосредственно их (тогда они переходят в группу организаторов), или просто «зеваки».

В Сергиево-Посадском районе, мероприятие привлекло максимум 50 человек, большинство людей пожилого возраста. На видеозаписи слышно, как люди из толпы кричали реплики: «Ну и что?», «Ничего не изменишь!». Протестного настроя в толпе собравшихся не наблюдалось. К концу митинга оставалось, как и в Красногорске, не много людей, и когда, организаторы предложили проголосовать за создание Совета Народной Власти, присутствующие вяло подняли руки «за», никто не проголосовал «воздержался», а призыва голосовать «против» вообще не звучало. Организатор мероприятия Вадим Михайлов согласился с моим высказыванием о «вялости» голосования: «Действительно вяло…[…] (из-за того, что решение создавать Народный Совет было принято на самом митинге и в повестку собрания не вносилось) многие даже не поняли за что они проголосовали… Но дело-то не в этом. Любая идея, если даже она зародилась недостаточно хорошо, ее будущность зависит от того, как ее развивать. Первое слово можно сказать тихо и коряво. Важно то, во что тут превратишь это слово, каким содержанием наполнишь первый шаг […] новые идеи (такие как возрождение Советов) часто воспринимаются как чудачество…»

Вернемся к землям Радонежа. Если мы разобрались с мотивами организаторов-«защитников» и «суппотеров» движения «защитники Радонежа», попробуем разобраться с 1000 подписями местных сельских жителей против застройки исторических (святых) земель. Как будет рассмотрено ниже, составление петиций (с подписями всех жителей района) является одним из наиболее популярных форм протеста. Я общалась с местными жителями в деревнях, которые находятся на территории конфликта Радонежа (вокруг коттеджного поселка «Радонежские просторы»). В деревне Репихово лишь единицы подтвердили, что они слышали «что-то» по поводу застройки исторических земель. Большинство местных жителей деревни Репихово ничего не знали об этом, хотя, принимая меня за активистку, были готовы подписать любые бумаги против дачного строительства, т.к. «дачники достали».

Цитата одного из жителей Репихово: «…Если нужно под чем подписаться – я подпишусь. Уж очень все это достало. Эти дачники весь подъезд к реке загородили! […] А про исторические земли – не, не слышал…» Примечательно, что местных жителей беспокоит нарушение их традиционных прав, как то: доступ к реке или к лесу, а не историческая ценность застраиваемых земель. А так же примечательно желание подписаться. Виктория Шатурная, журналист и защитник Пересветовского леса, жаловалась на пассивность людей, чья позиция такова: «подпись оставлю, а светиться лицом не пойду». Недовольство местных жителей происходящим, выражается только через подписи, которые впоследствии могут быть использованы «суппотерами». Я не исключаю, что так произошло и в Радонеже. Действительно, люди подписались под заявлением, но подписывались они из-за того, что высокие заборы коттеджных поселков перекрывают им доступ к лесу и реке, а не из-за нарушения исторического ландшафта территории.

Это подтверждает следующая цитата жителя Новоселок, деревни, оказавшейся заложницей в тисках коттеджного поселка «Радонежские просторы»: «Конечно, мы все против этого строительства! Не пройти, не проехать! Все проходы в лес загородили, к речке тоже не пробраться! […] Раньше в лес по грибы ходили, ягоды собирали, а на речку купаться или ловить рыбу…[…] А сейчас надо вон там в обход идти, всю деревню обходить… да не, и там тоже сейчас не пройдешь…».

Местные жители деревень Новоселки и Антипино, знают об исторических землях Радонежа, хотя о истории застраиваемых полей они мне рассказали следующее: «да…там исторические земли…да… Сергий Радонежский…(задумавшись)….[…] там был раньше колхоз, потом совхоз, потом все развалили и земли пустовали… работать было некому». Как видно из последней цитаты, местное население сожалеет больше о развалившемся колхозе, чем об исчезающей истории этих полей. Не удивительно, колхоз/совхоз обеспечивал работой местное население и помогал в приусадебном хозяйстве. В целом по стране наблюдается ностальгия по советской колхозной жизни среди пожилых сельских жителей.

Многие «защитники», борющиеся за сохранение истории Сергиев Посадского района, критикуют местное население за то, что они не ценят историю. Так, фермер Александр Гусев, лидер бывшей инициативной группы деревни Деулино, борющейся с нелегальной застройкой коттеджами исторической части деревни, с грустью говорит об отсутствии интереса местных жителей к истории земли, на которой они живут: «к сожалению, только хлебом насущным жив человек… историческая ценность этих мест никого не интересует». Виктория Шатурная говорит: «если люди не помнят, что это исторические места, надо им напомнить. Установить мемориальную табличку или памятник. Вместо того власти как ластиком стирают все, что связано с этими землями».

На самом деле, критика местного сельского населения в их озабоченности своими мелкими житейскими проблемами, и необходимость привития исторического самосознания сельскому населению не совсем уместна. Изучая опыт протестных движений среди сельского населения других стран, я могу сказать, что, несмотря на «романтизацию» крестьян общественными активистами, на самом деле сельских жителей интересуют их традиционные права и доступ к дарам природы, а не политические или идейные цели, преследуемые организациями, мобилизующими их в своем протесте.

МЕТОДЫ ПРОТЕСТА

1. Петиционный («легальный») протест

Как было сказано выше, наиболее распространенным является законный (или правомерный) протест, когда граждане используют законодательную базу государства как метод достижения выполнения их требований, в России чаще всего представленный в форме письменных петиций в различные органы власти. К такому протесту призывали население организаторы митинга «Спасем Красногорск!», этим активно занимается большинство «защитников». Это во многом напоминает «rightful resistance», впервые описанной О’Брайен  на примере Китая, когда местные жители через судебную систему и органы по типу прокуратуры, пытались защитить права предоставляемые им конституцией и законами. Также сопоставим адресант этих петиций. Большинство обращений жителей (как и Китая, так и анализируемой Московской области) направлены вышестоящему начальству. Петиции «защитников» адресованы либо губернатору Московской области, либо самому Президенту РФ. В этих обращениях составители описывают ситуацию, обвиняют местную власть в нарушении законов, и надеются, что вышестоящая власть поможет им. Как верно заметила активистка-защитница «Загорских Далей» Любовь Андросова, «царь-батюшка придет – нас всех рассудит!». Вера в то, что вышестоящее начальство не знает, что происходит на местах, и обязательно поможет, если узнает, ярко выражено в призывах и лозунгах «защитников». На митинге в Красногорске звучало много нелесных слов в адрес местной районной и городской власти, когда как в.р.и.о. губернатора Московской Области Воробьев рассматривался как тот самый «царь-батюшка», который «всех рассудит».

Тем временем, побывав на экологической конференции «Чистое Подмосковье» с Воробьёвым, проходившей 22 апреля 2013 в Доме Правительства М.О., я могу утверждать о непонимании (или нежелании понимать) вышестоящей власти требований «защитников». Власть и «защитники» говорили на разных языках. Вспоминается работа профессора Йельского Университета Джеймса Скотта «Благими Намерениями Государства» (1998), где он как пример приводит государственное видение лесов: государство видит вместо леса только количество деревьев и пытается все упростить, забывая о традиционном использовании лесов местными жителями, его культурной составляющей и биоразнообразии. По итогам конференции, несмотря на призывы «защитников» защитить их гражданские и традиционные права, Воробьев  заявил, что в «Подмосковье будет высажено 7 млн. деревьев – каждому жителю по 1 дереву». По Скотту, государственное упорядочивание и контроль над природой и обществом, крупная модернистическая идеология (в данном случае интенсивная субурбанизация), авторитарное государство, и пассивное гражданское общество – четыре элемента государственного социального инженирования, ведущие к катастрофе. Чтобы предотвратить эту катастрофу не достаточно использовать только законный (правомерный) протест.

Предпочтение к законному протесту в России определено несколькими факторами. Первое – нет культуры публичного общественного протеста. Публичные протесты рассматриваются «защитниками» как «нелегальные». Я неоднократно встречала оговорки «защитников», которые называли митинги, пикеты, демонстрации как «нелегальные» методы, хотя они понимали, что право народа на гражданский публичный протест дано Конституцией РФ. Интересное высказывание сказал Юрий Кузьмин лидер общественной организации «Наши города», который является противником открытых массовых протестов: «Протестное сообщество, во-первых, оно разрознено, и, во-вторых, оно настолько мало, что ничего сделать толком мы сегодня и не сможем. Поэтому если сразу изначально действовать перекрытием дорог, то это, однозначно, «обывателя» оттолкнет (примечание: называет словом «обыватель» местных жителей). Поэтому надо действовать только в рамках законодательных. Иначе никак. В противном случае «обыватель» перемыкнется к «живчикам»».

Несмотря на то, что высказывание несет в себе несколько пренебрежительное отношение к населению, оно характеризует боязнь открытого публичного протеста. Это, с одной стороны, объясняется Советским прошлым, где протесты против властей сурово наказывались. С другой стороны, это признак начальной стадии зарождающегося гражданского общества. Якобсон (2012) на примере общественного движения в защиту прав животных в Польше (простите, что я сравниваю с правами животных), утверждает, что организаторы протестов не прибегают к актами публичного массового протеста, т.к. эти действия рассматриваются населением как «варварские», что может отпугнуть сторонников от зарождающегося общественного социального движения. Кроме того, в выражении Кузьмина чувствуется соперничество с «живчиками», что напоминает предвыборную гонку за голосами избирателей. В данном контексте под «живчиками» имелись в виду «суппотеры», хотя очень сложно различить, кто «защитники», а кто использует общественное недовольство в своих целях.

Что касается самого населения Подмосковья, оно, действительно, отрицательно настроено против публичных массовых протестов, хотя причиной тому является недоверие к действенности такого рода мероприятий. Так, одна из активных жителей Сергиева Посада говорит о своем отношении к демонстрациям: «Я один раз только участвовала. И считаю, что это самый плохой из методов. Как дурак выходишь на площадь, с плакатом, и кричишь: защитите наш город! Это не защита нашего города… Это только для порядочных людей. А порядочных людей у нас только 5%, а остальные 95% — считают, что пока в кормашек не положешь — ничего не изменится».

Действительно, публичные протесты, организованные в рамках закона, могут только привлечь общественное внимание. Конкретных ответных действий со стороны властей или инвесторов такие мероприятия не провоцируют, тогда как официально составленное письмо-протест обязывает власти дать письменные ответ. Хотя это тоже может превратиться в «бесконечную, безрезультативную переписку» между гражданами и властями.

2. Открытый публичный («нелегальный») протест

Существует противоположная позиция о гражданском протесте, озвученная активной коммунисткой Натальей Годовалой: «к сожалению, закон нас сейчас загоняет в такое русло, что мы законно действовать не можем. Следовать закону – это значит: бездействовать. Все больше и больше сужается этот (законный) коридор. И если мы будем опираться исключительно на закон, мы сами будем рубить сук, на котором сидим. И часто, если в своей борьбе, в своем влиянии на власть закон и преступается, то это от безысходности, и от того, что исчерпаны все законные методы». Активисты приводят различные примеры «незаконных» действий, увенчавшиеся успехом (такие как: перекрытие дорог, прерывание заседаний областного или районного правительства, а так же множество видов правомерной (законной) публичной протестной политики, которая по ошибке так же относится организаторами к «нелегальной»).

Как правило, «защитники» комбинируют петиционный протест с открытыми публичными мероприятиями. Большинство из них ограничивается законным протестом, то есть требованием выполнения конституционных прав местных жителей, а не кардинальных изменений вне закона. По О’Брайену, такой протест не ведет к изменениям социально-политической системы.

3. «Оружие слабых»

Джеймс Скотт на примере предположил, что сельское население использует мелкий саботаж,  притворство, уклончивость, забывчивость, увиливание и скрытые насмешки над власть имущими, как скрытый протест, называемый автором «оружие слабых». Александр Никулин (Центр Аграрных Исследований Российской Академии Народного Хозяйства) провел несколько исследований скрытого протеста сельских жителей против агрохолдингов в России. Существует много критики со стороны русских авторов о подлинности такого протеста, которые ссылаются на советское прошлое, где существовал принцип: «все общественное — все мое», и на обычное хулиганство и русский менталитет.

Я не буду вступать в дебаты по этому поводу. В данном случае я обращу внимание на другие примеры, которые, на мой взгляд, представляют «оружие слабых», или предназначены выглядеть как таковые. Во время моего пребывания в деревнях конфликта с землями Радонежа, я обнаружила на заборе «Радонежских просторов» надпись: «ххххх захватчики священной земли ххххх» или что-то подобное (было сложно прочитать, т.к. надпись была впоследствии замазана). Первое мое впечатление – яркий пример скрытого протеста… только не среди местного населения. Надпись была написана при использовании баллончика распылителя белой краски, и впоследствии замазана этим же самым цветом. Я спросила местных жителей, кто это сделал. Никто не смог мне ответить. Принимая во внимание, что в ближайшем магазине (5 км от данного места) таких баллончиков не продается, и местное население пенсионного возраста, я сомневаюсь, что это было сделано местными жителями. Скорее всего, это «аутсайдеры», кому интересно разжигание конфликта вокруг земель Радонежа. На этом фоне покупатели коттеджных участков являются скорее жертвами, чем обидчиками.

Другим интересным примером «оружия слабых» является надпись при выезде из поселения Пересвет. Стандартная надпись: «Счастливого Пути!» была исправлена на: «Счастливо, Путин!». Вообще, за время моих полевых работ я встретила много примеров скрытого гражданского протеста (искусственного и подлинного), характеризующего массовое недовольство в обществе. Кевин Малсед говорил, что «оружие слабых» может быть действенным, но только для решения индивидуальных проблем. Превращение скрытого протеста в открытый организованный идеологический протест – тема работ многих классовых теоретиков и революционеров-практиков.

РЕЗУЛЬТАТИВНОСТЬ

«Защитники» приводят примеры своих побед благодаря тому или иному методу борьбы. Сергей Кузнец из Общественного Комитета по Наследию Сергиево-Посадского района заявляет: «Все акции работают. Пусть они работают только на 20% из реальных возможностей, но они работают. Мы все вместе пишем письма, мы выходим на митинги, на пикеты, мы ходим на приемы к депутатам. Действенно только процентов 20… Получается такая стенка, которую бьешь лбом, уже лоб красный, уже кровь течет, но это ж работает! Они говорят: ну уж кровь течет, жалко ребят, просто жалко! […] Вот смотри чего мы добились: мы сняли почти полностью Областной МинКульт, Громов – слетел, в том числе и благодаря нам… Местную Прокуратуру заменили…».

Соглашусь, какая-то часть протестной общественно-социальной борьбы увенчивается успехом, хотя, я бы сказала, что победа предопределяется участием «суппотеров», а не стратегией протестной кампании.

Кроме того, успешные действия «защитников» не ведут к наказанию виновных. Гражданский (законный) протест может приостановить, или даже остановить коттеджное строительство на том или ином объекте, прекратить вырубку леса, и заморозить, или даже закрыть полигон ТБО, но систему он не меняет, и виновники преступлений остаются без наказания, что ведет к новым преступлениям. Представитель Гринписа на конференции «Чистое Подмосковье» выхватил микрофон и спросил, где наказанные по нескольким судебным делам, связанным с незаконным строительством в Подмосковье и нарушениями экологических требований. Ответа не последовало. Т.е., несмотря на активную борьбу «защитников», виновных не находится (либо находятся «стрелочники»). Вадим Михайлов рассказал о недавно заведенном уголовном деле по поводу Радонежа: «Вероятно, никого не посадят. Никому это не нужно. У всех все спаяно. Если одного посадят, он сдаст всех остальных, кто в этом замешан, а таких много. И этого они не допустят. Это бесконечная цепочка…»

И тем не менее, очаговые вспышки гражданского протеста продолжают происходить в Московской области. По словам Татьяны Нефедовой (Институт Географии РАН), эта гражданская активность существует только в густонаселенной Московской области, тогда как в других регионах, в частности Российская глубинка, эти настроения отсутствуют.

Изучая мотивы организаторов протестов и оторванность между «защитниками» и большей частью населения, не могу не согласиться с высказыванием активистки, выступающей против полигона ТБО в Парфеново, Галины Богдановой: «я не верю, что что-то изменится сейчас из-за наших действий […] что-то может измениться, если произойдет сильнейший протест, либо экологическая катастрофа, например, связанная с прорывом свалки в воду». То есть, произойдет «доктрина шока». Канадская писательница Наоми Кляйн изучала как  применение замешательства народов, образующиеся вследствие групповых публичных колебаний — войн, террористических атак, естественных катаклизмов, — используется для проведения (финансовых) реформ. В данном случае «шоковая терапия» может предоставить инструмент «защитникам» или «суппортерам» для мобилизации населения на протест. То состояние, в котором находится российское общество сейчас, не встряхнется без «шока», и, я думаю, просыпающееся гражданское самосознание (или политический интерес оппозиции в свержении власти) не увенчаются массовой мобилизацией при данных условиях. Вспомним, активизация социалистического движения в дореволюционной России происходила в период первой мировой войны и экономического кризиса. Примером массовой мобилизации гражданского протеста в последние годы является отмена льгот, естественно, она не сравнима с революциями, но это выражение протеста демонстрирует реакцию на «шок», пусть даже не большой. В ситуации с движением «защитников» шока не будет, а скорее, наоборот, в предвыборной гонке большое количество денежных средств будет направлено на решение экологических проблем, что на время может удовлетворить требования «защитников».

Примечание:

Термин «защитники» – собирающий. Он включает в себя общественные социальные движение граждан в защиту того или иного природного или (суб)урбанистического объекта (как правило феномен Московской области). Термин заимствован из названий общественных движений и, в связи с этим, используется в тексте в кавычках”

05-05-2013

Наталья МАМОНОВА,
сотрудник International Institute of Social Studies of Erasmus University Rotterdam

В качестве иллюстрации к материалу использована фотография с митинга 28 апреля 2013 г. в городе Королёве

СМ. ТАКЖЕ:

Политическая география Подмосковья: левые молодёжные организации, социальные и демократические движения, организации советского типа

О недавно прошедшем в Москве семинаре по теме «Революционная организация»

Первомай в Москве, Ленинграде, Загорске: Мнение Д. Якушева, подборка видео и ссылок, участие ВКСЯН

6 comments on “Защитники Подмосковья: Очаговые вспышки гражданского протеста

  1. Что сказать- статья является частью научной работы Натальи Мамоновой (которую уважаю) — винегрет , фарш, окрошка из десятков социальных, исторических, идеологических проблем; статья — смешались в куче: кони, люди, ноги, губернаторы, древесина, земли сельхозназначения…
    Состояние хаоса в голове автора, неумение вычленить проблему, как -то неумение использовать стило (ручку, карандаш, мысль) для общения с читателем или оппонентом…. К сожалению — ибо проблемы затронутые в статье в наличии, метод решения проблем разрабатывается, но то что мы видим — сумбурный набор противоречивых посылок, не связанных ни территориально, ни концептуально и объединенных только тем что написаны одним автором под прессом выдачи материала заказчику…

    • Уважаемый Сергей, спасибо вам за критику. Критика у вас, конечно, получилась не очень конструктивная. Сказать, что все плохо может каждый, а вот посоветовать, как сделать лучше- дело посложнее. От вас, как от мастера пера, я ожидала иного… Кроме того, вы глубоко ошибаетесь о том, что это написано под давлением «заказчика,» ибо «заказчик» это вы. Я обещала написать вкратце о своих впечатлениях , представить происходящее глазами аутсайдера, и чтобы вы смогли мне сказать, что я поняла не верно и что мне надо улучшить. Жаль, что вам это представилось иначе, наверно, я должна была это сильнее акцентировать при нашей встрече. Если есть какие-то конкретные предложения по улучшению текста, поделитесь, пожалуйста.

  2. «В Сергиево-Посадском районе, мероприятие привлекло максимум 50 человек, большинство людей пожилого возраста. На видеозаписи слышно, как люди из толпы кричали реплики: «Ну и что?», «Ничего не изменишь!». Протестного настроя в толпе собравшихся не наблюдалось. К концу митинга оставалось, как и в Красногорске, не много людей, и когда, организаторы предложили проголосовать за создание Совета Народной Власти, присутствующие вяло подняли руки «за», никто не проголосовал «воздержался», а призыва голосовать «против» вообще не звучало. Организатор мероприятия Вадим Михайлов согласился с моим высказыванием о «вялости» голосования: «Действительно вяло…[…] (из-за того, что решение создавать Народный Совет было принято на самом митинге и в повестку собрания не вносилось) многие даже не поняли за что они проголосовали…»

    Не совсем так было дело. В пресс-релизе организаторов митинга «За власть без коррупции», распространённом 8 августа (т. е. за 3 дня до самого мероприятия) по всем редакциям местных СМИ, но опубликованном помимо нашего сайта только лишь на сайте «Радио Посад», было сказано следующее:

    В сложившейся ситуации мы:

    — Выражаем своё недоверие всей системе местной власти нашего города и района (включая т. н. «правоохранительные» органы), построенной на воровстве, беззаконии и лжи;

    — Выступаем за немедленный роспуск городского и районного советов депутатов;

    — Заявляем о своем намерении, пользуясь 3 статьёй Конституции РФ, сформировать на предстоящем митинге Совет непосредственной народной власти, как гражданскую альтернативу ныне действующей в нашем городе и районе системе местного самоуправления.

    Однако, судя по всему, большинство пришедших на митинг 11 августа 2012 г. с этим Пресс-релизом знакомы не были. А в условиях нехватки времени (было относительно много выступающих, конец митинга вышел довольно скомканный), организаторы мероприятия подошли к вопросу о создании Совета народной власти нашего города и района довольно резко, поэтому для многих из присутствовавших это предложение явилось полной неожиданностью. Все же привыкли ходить по митингам просто покричать и пар выпустить, а тут какая-то организация граждан (т. е. явление куда как более высокого порядка) вдруг на повестке дня замаячила…

  3. В целом интересный материал, в частности, об эффективных методах организации протестных акций (я сам в 2008 году писал об этом на примере опыта Подмосковья — http://minspace.narod.ru/Pk/actions2008.html) и о соотношении между стихийным народным протестом и организующей ролью политических сил.

    Однако материал ограничен по времени, географии и тематике, на самом же деле история протестого движения в области значительно более богатая.
    С точки зрения развития протестного движения в области принципиально важное значение имеют две реперные точки — 21 сентября 2000 г. и 9 января 2005 г. В эти дни происходили перекрытия Ленинградского шоссе в Солнечногорске (в 2000 г — против повышения тарфиов ЖКХ, в 2005 — против монетизации льгот)

    Перекрытие 21 сентября 2000 г. положило начало взаимодействию между протестующими жителями и политическими организациями — если до этого жители со своими проблемамии были отдельно, а политическая тусовка с её интересами была отдельно — то с 2000 года началось их какое-то взаимодействие. Второе же перекрытие, 9 января 2005 года, положило начало всеобщим выступлениям против монетизации (хотя в информационном поле это событие было отодвинуто на второй план состоявшимся на следующие день перекрытием в Химках), по итогам которых различные инициативные группы, согзданные по итогам этих акций, объединились в единую структуру — Союз координационных советов (в марте 2005 г — на уровне Московской области, с лета 2005 г. — и на всероссийском уровне). Последняя по времени общероссийская конференция СКС была в марте 2013 г: http://kcooss.livejournal.com/540055.html

    Насчёт динамики развития протестного движения в других городах — вот для примера информация по Химкам:
    за период 2004-2007 гг. — http://www.gshimki.ru/himki2004-2007.html
    за последующий период — http://www.gshimki.ru/politlikbez.html

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s